Эксперт объяснил, как при реставрации историко-культурного наследия используется ИИ

Как задействуется искусственный интеллект при изучении, сохранении и реставрации историко-культурного наследия, сообщил заведующий кафедрой истории искусства и гуманитарных наук РГХПУ им. С. Г. Строганова профессор Кирилл Гаврилин во время II Международной научно-практической конференции «Музейные инициативы на пространстве СНГ», которая проходит в Несвиже. Об этом пишет БЕЛТА .

— Развитие цифровых методов за последние два десятилетия заметно изменило инструментарий искусствознания, археологии и реставрационной науки. Трехмерное сканирование, фотограмметрия, компьютерная томография, спектральная съемка, цифровое моделирование и машинное обучение сегодня позволяют не только значительно точнее документировать состояние памятника, но и обращаться к тем его характеристикам, которые прежде оставались недоступными непосредственному наблюдению. Исследователь получает возможность изучать скрытые красочные слои, микрорельеф поверхности, внутреннюю структуру объекта, сопоставлять и соединять тысячи разрозненных фрагментов, создавать цифровые модели памятников, находящихся в аварийном состоянии или утративших часть первоначальной формы, — отметил Кирилл Гаврилин.

По его словам, ИИ сегодня уже применяют для фиксации существующей поверхности произведения, выявления скрытого авторского слоя, возможной реконструкции произведения по сохранившемуся документальному источнику и генеративного моделирования полностью утраченного фрагмента памятника. В первых случаях цифровой инструмент помогает исследователю получить или систематизировать физически существующую информацию, а в последнем возникает реконструкция, неизбежно содержащая элемент интерпретации, поэтому данные нельзя считать достоверно точными.

Кирилл Гаврилин подчеркнул, что цифровые технологии могут помочь максимально точно зафиксировать существующее материальное состояние объекта, сделать доступными скрытые, но физически сохранившиеся данные, соединить разрозненные фрагменты или восполнить материальную утрату по достоверно известной форме. Также ИИ позволяет создавать вероятностные версии утраченного изображения, степень достоверности которых непосредственно зависит от полноты исходных источников.

— Возможности цифровой фиксации значительно расширяются при обращении к архитектурным и археологическим ансамблям. Масштабный пример представляет проект, исследовавший гробницу фараона Сети I в Долине царей. Высокоточное документирование памятника ведется с начала XXI века. Исследование использует лазерное сканирование интерьера гробницы, фотограмметрию, панорамную фотофиксацию и бесконтактное сканирование поверхности стен, покрытых рельефом и росписью. Цифровой архив включает не только сохранившееся декоративное убранство архитектурного памятника. Специалисты также фиксируют многочисленные фрагменты архитектурных и декоративных деталей гробницы, которые были перемещены в музейные собрания и частные коллекции разных стран. Цифровая реконструкция дает возможность вновь соотнести утраченные и перемещенные фрагменты с архитектурным ансамблем. На основе полученных данных создаются точные факсимиле, позволяющие одновременно решать исследовательские, экспозиционные и охранные задачи, — пояснил профессор.

Кроме того, в 2026 году в России применили лазерные аддитивные технологии для восстановления исторических объектов из чугуна. Был отсканирован поврежденный элемент фрагмента чугунной ограды надгробия XIX века из Александро-Невской лавры, на основании полученных данных создали необходимую модель и воспроизвели отсутствующие детали.

При этом чем более убедительным становится цифровой результат, тем существеннее необходимость указывать происхождение использованных данных и границы реконструкции. Стилистическое сходство с произведениями определенного мастера не является доказательством того, что утраченный фрагмент выглядел именно таким образом.

— Задачи, для решения которых реставраторы были вынуждены вручную годами и десятилетиями сопоставлять тысячи фрагментов, сегодня частично могут быть переданы алгоритмическим системам. Однако восстановление целого требует понимания художественной структуры памятника, материала, технологии его создания и исторического контекста, — добавил Кирилл Гаврилин. — Таким образом, ИИ и цифровые технологии не отменяют традиционных методов искусствознания, археологии и реставрационных исследований, но значительно расширяют их возможности. Наиболее перспективной представляется не автономная цифровая реконструкция, а последовательное взаимодействие специалиста и вычислительной системы. Технология способна сделать видимым ранее недоступное, систематизировать огромные массивы данных, ускорить сопоставление фрагментов и предложить возможные варианты реконструкции. Определение их исторической и художественной достоверности, границ допустимого вмешательства и значения полученного результата по-прежнему остается профессиональной задачей исследователя и реставратора. Музеи семи стран СНГ объединились в Минске: узнали, какие проекты готовят Беларусь и партнеры