«Кашпировского похоронили тайно не просто так»: что происходит на могилах целителей

Подобные легенды окружали и других известных магов и целителей. Мы посмотрели, что сегодня происходит на могилах Вольфа Мессинга, Аллана Чумака, Юрия Лонго и Джуны. И выяснили, стоило ли уж так волноваться за Кашпировского.

Первое место, куда я отправилась, стало Востряковское кладбище. Здесь две точки — могилы Вольфа Мессинга и Юрия Лонго.

— Мессинга легко найдете. Проходите Кобзона и направо, — дал наводку охранник. — А вот с Лонго придется повозиться. Он на отшибе.

На деле с Мессингом тоже оказалось не все так просто. Никаких указателей и толп поклонников, по которым можно было бы вычислить могилу великого телепата, не обнаружилось. Пришлось петлять между захоронениями и пробираться по узкой дорожке.

Наконец нашла. За металлической оградой — два черных гранитных памятника. На одном — портрет Мессинга. Рядом покоится его супруга Аида Михайловна.

Вокруг — искусственные цветы и пышные букеты в вазах. На верхушке памятника Вольфа Григорьевича кто-то поставил в стакан маленький российский флаг. У подножия оставили банку варенья.

В день моего приезда тут не было ни одного посетителя. Никакого паломничества. Да и протоптанной толпами тропинки я не заметила.

Выглядит все вполне пристойно. Чистенько, ухоженно. Где же обещанная мистика?

С могилой «воскресителя мертвецов» Юрия Лонго действительно пришлось повозиться, не обманул охранник. Участок расположен на окраине кладбища. К памятнику пробиралась чуть ли не по соседним могилам.

У мага — черный гранитный памятник. Рядом пара траурных венков. Никаких записок с просьбами, странных подношений или следов обрядов. Все чинно-благородно. Вандалам сюда и добираться-то будет лень.

На обратном пути я разговорилась с работницей цветочной лавки. И тут выяснилось, что отсутствие толп у Лонго — обычное дело, а вот что у Мессинга пусто — еще ничего не означает.

— Я сама к Мессингу часто хожу, — призналась женщина. — Оставляю ему денежку. Старожилы кладбища объяснили, с чем к нему надо ходить, что монетки надо в землю втыкать. Еще сигареты приношу, он же курил. Я в него верю. Приходила, рассказывала ему о своих проблемах. И ведь помог! Я хотела жить отдельно. Мы с семьей восемь человек ютились в маленькой двухкомнатной квартире. Представляете? Хрущевка, 45 метров, туалет с ванной совместный. Ни поспать нормально, ни поесть, ни в туалет сходить. Никак не могли разъехаться. Вот я к Мессингу ходила, рассказывала ему, жаловалась. И все получилось. Теперь у меня свой дом.

— Наследство получили?

— Сама купила. У меня и раньше возможность была, только я столько лет терпела. А после беседы с Мессингом что-то щелкнуло в голове. Начала смотреть недвижимость, нашла недорогой вариант. В итоге приобрела дом.

— Получается, Мессинг всего-навсего помог решиться на покупку?

— Может быть. Я ведь ему не просто говорила: дай мне квартиру. Я всю историю рассказала, до слез. Кому-то же надо пожаловаться. Рано утром приезжала, шла к нему, стояла, разговаривала. Человек должен во что-то верить. Не все в Бога верят. Вот я в Мессинга верю.

По словам собеседницы, она не единственная, кто приходит к могиле телепата с личными просьбами.

— Недавно женщина была, лет пятидесяти пяти. У нее сын с аутизмом. Она переживает, как он дальше будет жить, когда ее не станет, как ему помочь адаптироваться. Прямо боль у нее. Я ей посоветовала: сходите к Мессингу, расскажите, легче станет.

— Много людей к нему ходит?

— Много. Зимой, конечно, реже. А летом раз в неделю точно кто-то приходит. Это я еще не про всех знаю. Бывает, из других городов автобусы приезжают. Моя дочь, например, перед ЕГЭ специально к нему прибегала.

— Родственники Мессинга не ругаются, что люди оставляют сигареты, монеты, всякие подношения?

— Ругаться-то некому, у него ведь вроде только приемный сын. А так-то на могиле всегда убрано. Наверное, посетители сами ухаживают. Я вот тоже, когда прихожу, старые цветы выбрасываю, новые ставлю.

— А к Юрию Лонго ходят?

— Никогда не слышала, чтобы к нему ходили. Даже не знаю, где он похоронен.

К разговору присоединился другой сотрудник кладбища.

— Я тоже к Мессингу ходил, — начал мужчина. — Правда, не с проблемами. Просто зашел поздороваться и пошел дальше. Бывает, что-то внутри подсказывает: иди к нему. Вот и идешь. А одна женщина мне рассказывала, что он ее часто зовет. Она как будто слышит, что он ей говорит. Причем по нескольку раз зовет, и она приезжает сюда.

Дальше заговорили об Анатолии Кашпировском.

— Как же его родственники заморочились с похоронами, увезли на Украину? — вздохнул мужчина. — Это ведь кучу справок собирали. Гроб оцинкованный, вскрывать нельзя. Писали, что только перевозка в одну сторону им обошлась в 400 тысяч. Похоронили бы здесь, мы бы его хорошенько спрятали, если близкие боялись вандалов.

— С могилой Мессинга неприятные истории случались?

— Никогда о таком не слышал.

— А с Лонго?

— Да он где-то в лесу лежит, попробуй найди. Кто к нему ходит, даже не знаю.

— Говорят, у памятника Лонго руки оторвали...

— А из чего он сделан? Из бронзы? Обычно такие вещи отрывают, если металл можно сдать. Хотя возни с этим больше, чем денег заработаешь.

— У Кобзона, например, микрофон с памятника вырывали, — добавляет работница цветочной лавки. — Два раза точно.

На этом разговор закончился.

А я, наслушавшись собеседников, все-таки вернулась к Вольфу Мессингу. Раз уж пришла, почему бы не попробовать? Постояла. Рассказала о своем желании. Оно у меня одно. Но глобальное. Посмотрим, что из этого выйдет.

«Первый раз видим этого мужика»

Дальше я поехала на Донское кладбище. Здесь похоронен Аллан Чумак.

При жизни знаменитый целитель собирал перед телевизорами миллионы зрителей, которые ставили банки с водой и заряжали ее целительными свойствами. Близкие Чумака тоже не хотели привлекать внимания к его могиле. Но поклонники все равно ее разыскали. И понесли туда банки, мази, кремы. Правда, со временем народная тропа, похоже, заросла.

У меня были примерные ориентиры, как отыскать могилу: второй участок, рядом с колумбарием. Но попробуй найди семейное захоронение среди десятков похожих памятников.

Для начала обратилась за помощью к продавщице цветов. Женщина округлила глаза: «Чумак? У нас? Первый раз слышу! Вон карта кладбища висит, смотрите и идите».

Позже мне сказали, что женщина прекрасно знала, где находится могила целителя. Но из вредности не захотела подсказывать.

В тот день на кладбище велись строительные работы. Ремонтировали колумбарии. Рабочие говорили по-русски так себе, а фамилия Чумак им вообще ничего не сказала. Про банки с водой никогда не слышали. Я показала фотографию.

— Не, первый раз видим этого мужика, — пожали плечами.

Впрочем, с поиском нужного участка общими усилиями справились. Только никаких банок с водой, записок, ленточек и прочих атрибутов поклонения на могиле не оказалось. Обычное семейное захоронение. На черном гранитном памятнике изображено несколько портретов членов семьи Чумак. Имя самого Аллана Владимировича находится в нижней части. Перед памятником стоят вазы с цветами. На плите — пара гвоздик и желтые осенние листья. Ничто не напоминает о том, что здесь лежит прах человека, перед которым замирали миллионы советских телезрителей.

О былой славе Чумака я расспросила охранника кладбища.

— У вас тут Аллан Чумак похоронен. Ему банки с водой до сих пор приносят?

— Кому? Чумаку? Какие банки? — мужчина смотрел на меня с недоумением. — Господи, о чем вы думаете! Я тут 20 лет работаю и никогда такого не слышал. Никаких банок не было!

— И паломничества к нему не было?

— Да нет, конечно. Вообще ни о чем история.

Собеседник неожиданно свернул беседу к другим знаменитым покойникам. Вспомнил Валерию Новодворскую.

— У нее в прошлом году юбилей был, так нам руководство велело: народ приедет, будьте внимательны. Зря беспокоились. Ну пришли человек пять, постояли за забором. Подошел ко мне один в растянутых трениках: «Где здесь Лера похоронена?». Я удивился: «Какая Лера?» — «Новодворская». Я ему: «Если ты ее Лерой называешь, должен знать, где она лежит».

Дальше собеседник пустился в рассуждения о политике. И понеслось: либералы, диссиденты, «перли на Россию», «шуруй в Америку, если здесь плохо». Я свернула тему и вернулась к экстрасенсам.

— А вот Кашпировский — другое дело, он хотя бы врач был, в отличие от Чумака, — оживился охранник. — Сила внушения у него, конечно, огромная. У него взгляд был такой! Он прямо смотрит на тебя с фотографии, и люди завораживаются. Если кому-то помог, слава богу.

— Его ведь на Украине похоронили.

— Да нет, его вдова половину праха там похоронила, половину здесь, — уверенно заявил охранник.

— Гроб перевозили в Украину, об этом все СМИ писали.

— Нет! Не спорьте со старшими! Разделили прах и похоронили. Я новости смотрел, там каждый день об этом говорили.

Спорить с охранником не стала, бесполезно. Тем более он уже снова переключился на Новодворскую.

— После ее похорон нам руководство дало указание, чтобы посторонним не показывали могилу. Бывает, что приходят плеваться. Некоторые памятники даже стеклянным колпаком закрывают, с него плевки легче смывать.

На этом тема Чумака оказалась окончательно исчерпана.

Уходила я с ощущением, что знаменитый телевизионный целитель давно превратился здесь в обычного покойника. По крайней мере, никаких признаков массового интереса во время моего визита не обнаружилось.

«Приходят и держатся за могилу»

Следующий пункт — Ваганьковское кладбище, где находится могила целительницы Джуны Давиташвили. Захоронение расположено на заметном месте, неподалеку от колумбария. Мимо не проскочишь.

Рядом с памятником цветы, венки и красные поминальные лампады. На постаменте лежит упаковка овсяных хлопьев, небольшой аптечный пузырек и рукописная записка: «Джуна, дорогая! Выполни мое желание. Мне необходимы большие деньги в ближайшее время без вреда для моих близких». И уточнение: 1 млн рублей.

Вот здесь чувствуется, что могила — не просто место памяти.

О том, кто и зачем приходит к Джуне, мне рассказала работница кладбища.

— К ней каждый день ходят. Записки пишут, подношения делают. Специально приезжают паломники. Даже участники «Битвы экстрасенсов» посещают. Популярная могила.

— А что обычно просят?

— Да кто их знает. Подходят, стоят на коленях, держатся за памятник. Людям ведь надо во что-то верить. Кто-то в Бога верит, кто-то в это. Может, им действительно помогает. Вера вообще многое делает. Есть же эффект плацебо.

— Никто ничего не портит?

— Нет, все спокойно. Приехали, постояли и уехали. Джуне приносят бусы, записки, разные вещи. Девочка у нас там убирается, говорит, постоянно что-то новое появляется. Все это приходится выкидывать. Одно дело цветы, а другое — мусор. Кто-то пшена насыплет, кто-то печенье накрошит. Подкармливают кого-то, что ли? Воду ставят, «Боржоми». Я не понимаю, зачем. Заряжают они ее, что ли? Но ведь обратно не забирают, не пьют.

— А происходит на кладбище что-то неприятное?

— Тут всякое бывает. Например, на перекрестках дорожек кладбищ оставляют так называемые «подклады»: печень животного, куски мяса, даже курица без головы с перьями валялась. Это делают те, кто черной магией занимается. Могут целую поляну накрыть: мед, конфеты, еда. Ужас! Сейчас, правда, все дорого стало, поэтому, видимо, колдовать начали реже. Раньше такое частенько встречалось.

Кстати, в тот день на могиле актера Георгия Вицина я заметила фотографию мужчины и женщины. Мне объяснили, что некоторые суеверные посетители подкладывают чужие фотографии к захоронениям, рассчитывая таким образом навредить живым людям. Насколько эти предметы действительно связаны с подобными намерениями, установить невозможно. Но на кладбище, судя по всему, существует целая система поверий.

— Как думаете, почему же родственники Чумака и Кашпировского так боялись паломников или вандалов? — спрашиваю сотрудницу Ваганьковского.

— Может, опасались, что могилу раскопают? Вон про Игоря Талькова рассказывали, что после похорон какая-то поклонница пыталась ложкой раскопать его свежую могилу. За ночь прилично накопала. Кому такое понравится…

«Помоги деньгами, чтобы уехать в Америку»

Если на могиле Джуны посетители стараются соблюдать правила приличия, то на могиле Соньки Золотой Ручки народ не сдерживается. Хотя достоверных доказательств, что это действительно ее захоронение, нет. Но подобные тонкости никого не смущают.

Могила видна издалека — высокая золотистая женская фигура в длинном платье. Головы у скульптуры нет. Постамент исписан надписями: «Соня, помоги деньгами, чтобы уехать в Америку», «Помоги найти много денег и уйти от мужа», «Помоги моей семье жить в достатке», «Помоги выйти замуж, купить квартиру, обрести хороший доход, сдвинуться с места и купить «Мерседес» Е-класса». Кто-то оставил записку: «Софи, дорогая, умоляю, дай фарта и удачи. Заряди мои лотерейные билеты на 200 млн. И чтобы во всех розыгрышах всегда быть в большом плюсе».

Не могила, а доска объявлений для потустороннего мира.

Пока я разглядывала надписи, ко мне подошел старожил кладбища.

— Вот где народ постоянно толпится, — кивнул он на памятник Соньке. — К Япончику тоже ходят, записки оставляют: «Помоги, чтобы не посадили». Здесь вообще каждый свое просит. Кто жениха, кто квартиру. Конечно, не у Бога же просить — у Соньки!

— Почему у памятника головы нет?

— Отвалилась! Памятник ведь из дешевого материала сделан. У Андрея Миронова, помню, на могиле золотая роза стояла, и ограда другая была. Розу украли. И ограду поменяли. Я здесь давно хожу, много чего знаю.

— Про Джуну что скажете?

— К каждому покойнику своя публика идет. Здесь много святых людей похоронено. Кому надо, идут к православным, кто-то к Джуне, кто-то к Соньке. Кто во что верит.

Мужчина вспомнил могилу Матроны Московской на Даниловском кладбище.

— Туда раньше за землей ходили. Я еще молодым был, когда ее мощи находились в могиле. Потом уже написали, что мощи перенесены, надо в храм идти. А люди все равно перлись на кладбище и оттуда брали землю. Народ ведь не Бога ищет, а конкретного человека, который может помочь…

Закончили мы беседу Кашпировским.

— Опасения родственников Анатолия Кашпировского не беспочвенны, — резюмирует собеседник. — Тайно захоронить не получилось бы. Его могилу рано или поздно все равно бы отыскали. Народ бы ломанулся. Никакие запреты на разглашение места захоронения не остановят тех, кому хочется верить в чудо.