Бизнес предложил уточнить применение «предпринимательского иммунитета»

Применение «предпринимательского иммунитета» при рассмотрении ходатайств следствия о заключении бизнесменов под стражу следует уточнить с учетом того, что наличие в уголовном деле государственного имущества или ущерба организации с госучастием не может само по себе служить основанием для отказа в применении установленных законом ограничений на арест предпринимателей.

Инициатива определить порядок применения «предпринимательского иммунитета» содержится в проекте предложений и идей бизнеса, которые собирала «Деловая Россия» к форуму организации 15 октября. Документ есть у РБК, его подлинность подтвердил источник, знакомый с содержанием.

Председатель «Деловой России» Алексей Репик сказал РБК, что «указанный документ имеет крайне условное отношение к повестке нашего форума».

Авторы инициативы отмечают, что, несмотря на законодательные ограничения на заключение предпринимателей под стражу, проблема по-прежнему остается актуальной. Эффективность этих норм, по мнению организации, снижается из-за «неоднозначной трактовки», в частности при расследовании дел о неисполнении обязательств по государственным и муниципальным контрактам. В такой категории дел следствие может усматривать умысел на хищение уже при заключении контракта, полагая, что предприниматель действовал не ради получения законной прибыли, даже если значительная часть обязательств была исполнена.

В результате такие действия судом могут быть признаны не связанными с предпринимательской или иной экономической деятельностью, что позволяет заключить бизнесмена под стражу. При этом закон требует учитывать возможность избрания меры пресечения, которая позволит обвиняемому продолжить предпринимательскую деятельность. Однако, про мнению представителей бизнеса, обоснование отказа от более мягкой меры нередко ограничивается теми же доводами, которые приводит следствие: тяжестью преступления, риском скрыться, противодействовать расследованию или повлиять на свидетелей.

Для решения этой проблемы, по мнению авторов инициативы, Верховный суд мог бы разъяснить, что установление государственного или муниципального имущества в качестве предмета преступления, а также причинение вреда интересам организаций с государственным или муниципальным участием «не может быть основанием для неприменения ограничений», предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством. Часть 1.1 ст. 108 УПК запрещает заключать предпринимателей под стражу по ряду экономических преступлений. Такая мера пресечения допускается, только если у обвиняемого нет места жительства в России, он нарушил ранее избранную меру пресечения или скрылся от следствия и суда.

Авторы инициативы также обратили внимание на необходимость урегулирования сроков возврата имущества, изъятого в ходе оперативно-розыскных мероприятий. В материалах указывается на «неурегулированность сроков возврата»: для изъятых предметов и материалов, за исключением документов, не установлены сроки возврата или принятия процессуального решения. Из-за этой «неурегулированности» имущество может оставаться у правоохранительных органов на неопределенный срок, отмечается в проекте инициатив.

Чтобы исключить такую ситуацию, авторы предложения считают необходимым установить для предметов и материалов, связанных с предпринимательской деятельностью и изъятых в ходе оперативно-розыскных мероприятий, правила, аналогичные тем, которые действуют при изъятии имущества по уголовным делам об экономических преступлениях. В частности, ст. 81.1 УПК предусматривает, что решение о признании изъятых предметов и документов вещественными доказательствами должно быть принято в течение десяти суток. В отдельных случаях этот срок могут продлить еще на 30 суток. Если изъятое не признали вещественными доказательствами, его, согласно законодательству, должны вернуть не позднее чем через пять суток после истечения установленного срока. Они также ссылаются на ч. 4.1 ст. 164 УПК, которая запрещает при проведении следственных действий по экономическим уголовным делам необоснованно применять меры, способные приостановить законную деятельность предпринимателей.

В интервью РБК глава Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП), бизнес-омбудсмен Александр Шохин призывал добиться «однозначного толкования» понятия предпринимательской деятельности при избрании меры пресечения. По его словам, несмотря на установленные УПК ограничения на арест по предпринимательским статьям, на практике возникают разночтения в том, какие действия подпадают под это понятие. Шохин подчеркнул, что в отношении руководителей коммерческих организаций, ведущих предпринимательскую деятельность, «нельзя использовать арест», а неоднозначная трактовка закона позволяет дополнительно квалифицировать действия обвиняемых по более тяжким статьям. «Хотелось бы здесь добиться однозначного толкования», — говорил бизнес-омбудсмен.

Законодательный запрет на заключение предпринимателей под стражу по ряду экономических преступлений был закреплен в 2023 году, когда президент Владимир Путин подписал поправки в Уголовно-процессуальный кодекс. Они предусматривают применение к бизнесменам и топ-менеджерам компаний более мягких мер пресечения по соответствующих уголовным делам. Законопроект внесли на рассмотрение в Госдуму в декабре 2022 года. Как отмечалось в пояснительной записке, целью поправок было «исключение избыточного уголовно-правового воздействия в отношении предпринимателей».

Попытки ограничить заключение предпринимателей под стражу предпринимались и раньше. В 2010 году представители «Единой России» выступили с инициативой отказаться от ареста по экономическим статьям, однако соответствующий законопроект тогда так и не был принят. Годом ранее Госдума приняла поправки в УПК, запрещавшие, в частности, заключать под стражу обвиняемых в налоговых преступлениях.