Детское сердце и взрослые истины Василя Витки

Писать для детей — особое призвание. Занимаются этим не ради славы и почета, а потому что душа тянется к самым искренним читателям и самым строгим критикам — детям. Василь Витка, по собственному признанию, сочинять стихи для детей начал «па заклiку сумлення, па заклiку душы, па заклiку сапраўднай любовi» — и по сей день остается одним из любимых детских авторов для многих поколений белорусов. С его веселыми стихами, загадками, считалками знакомятся в самом раннем детстве.

Рисунки Олега КАРПОВИЧА При рождении его звали Тимофей Крысько, и появился он на свет на слуцкой земле, которую нежно любил до конца жизни, — в деревне Евличи 16 мая 1911 года. «Род Конана — майго прадзеда — бярэ свае пачаткi з Украiны... — позже писал Василь Витка. — Галiцка-Валынскае княства XII—XIII ст. з яго бясконцымi феадальнымi войнамi, чужаземнымi захопамi, дамаганнямi ўладарання над гэтымi землямi Венгрыi i Польшчы, нашэсце татар — у тыя часы нямала люду шукала ратунку на Чорнай i Белай Русi, у наднёманскiх, прыпяцкiх i слуцкiх землях...» Отец писателя был мастером на все руки — плотничал, знал сапожное ремесло, даже в медицине кое-что понимал, и нрава был доброго, оттого и выбрала его дивчина с норовом — мать будущего писателя Мария Михайловна, которую сватали и шляхтичи, и кулаки-богатеи, да только вышла она пусть за бедного, зато работящего и по любви.

Когда родился сын, которого родители ласково звали «Цiмашок», отец семейства решил податься на заработки в Сибирь. В автобиографии Витка позже указывал: «У 1912 г., кaлi мнe cпoўнiўcя гoд aд poдy, мы былi ўжo ў Oмcкy. Tyлячыcя ў пaдcyceдзяx пa чyжыx кyткax, бaцькa кapмiў cям’ю тым, штo, гнyчы cпiнy нa гapaдcкiм pынкy, пaдбiвaў i лaтaў пpocты i гpyбы aбyтaк людзeй…» А тут и Первая мировая началась — и доброго парня с золотыми руками призвали в армию наравне с тысячами прочих. Жена с ребенком остались совсем одни на другом краю света. Только в 1917‑м Мария Михайловна с сыном добрались до родных Евличей, вскоре туда приехал и демобилизовавшийся Василь Максимович. И потянулась жизнь пусть небогатая, но зато снова вместе, один за другим рождались у маленького Тимофея братья и сестры.

Отец, будучи самым грамотным в деревне и большим любителем чтения, по вечерам нередко читал вслух — на эти посиделки собирались односельчане, а на полатях, угревшись под старым кожухом, слушал отцовское чтение маленький Тимох. От матери-певуньи ему досталась любовь к народной песне, от деревенского житья — тот особый, яркий и образный склад речи, который не встретишь больше нигде, только на селе.

Первые собственные строки он начал сочинять в школьные годы, и хотя время было трудное, голодное и холодное, но мечта о поэзии, тяга к художественному слову Тимофея Крысько так и не оставила. После деревенской семилетки он пошел учиться на слесаря в Слуцкую профтехшколу, чтобы не сидеть на шее у родителей. В 1928‑м, по окончании учебы, получил распределение в Бобруйск на деревообрабатывающий комбинат. Именно в Бобруйске, бывшем тогда региональным центром культурной жизни, он и решился познакомить окружающих со своими строками. Получил предложение поработать в заводской многотиражке, затем заметил 17‑летнего одаренного паренька Михась Лыньков, бывший редактором окружной газеты «Kaмyнicт». Именно Лыньков стал первым настоящим учителем начинающего автора не только в литературе, но и газетной работе. В 1930‑е Тимох Крысько активно работает в журналистике, набирается опыта в литературной деятельности, но с изданием книг не спешит. В 1935 году женится на Ольге Лерман, через младшую сестру жены становится свойственником Михася Лынькова: Геня Лерман вышла замуж за его брата Григория. «Памятаю сваё першае жытло, калi, пажанiўшыся, пасялiлiся мы з жонкай у сям’i беднай мнагадзетнай удавы. Дамок быў такi струхлелы, недагледжаны, што першыя ж замаразкi выбелiлi густым iнеем усе куткi нашага пакойчыка...» — вспоминал писатель свой тогдашний быт. Друзья шутили, что горячая любовь молодоженов растопит любой лед, однако Тимофей Васильевич, пережив зиму в выстуженном хлипком жилье, заболел тяжелым ревматизмом так, что несколько месяцев ходил с палочкой.

1939‑й — Польский поход Красной армии, освобождение Западной Беларуси, которого давно ждали и к которому стремились по обе стороны линии разграничения. В нем участвует и призванный в армию Тимофей Крысько. После объединения двух частей родной земли работает секретарем Белостокского областного отделения Союза писателей БССР — вплоть до новой войны, куда более ужасной, чем все предыдущие... Узнав о нападении фашистской Германии, он рвется добровольцем на фронт, однако обнаруживается, что, кроме ревматизма, у него еще и сильно просело зрение. В действующую армию его не берут, а срочно отправляют в Москву, сотрудничать в белорусских изданиях. Пересечься во всеобщем хаосе с женой не удается — Ольга пешком из Гомеля с двумя детьми доходит до Орши, оттуда им удается выехать эшелоном в Курган, в эвакуацию. Так семья Тимофея повторяет путь, пройденный в Первую мировую его родителями: воссоединиться с родными писателю доведется лишь в самом конце войны... Именно Великая Отечественная стала толчком к творческому становлению писателя, именно тогда в полной мере развернулся его литературный дар — и тогда же появился псевдоним Василь Витка. Василь — в честь отца, а Витка... В одной из эпиграмм на самого себя поэт намекнул на его смысл: «Прочти меня наоборот, и узнаешь, кто есть Витка». То есть ответом на эту забавную языковую загадку-перевертыш было слово «актив» — подходящее для человека энергичного, солнечного, которого сам Купала незадолго до гибели прочил в первые заместители председателя Союза писателей БССР.

Витка сотрудничал в сатирических партизанских газетах «Раздавiм фашысцкую гадзiну» и «Партызанская дубiнка», а в свободные минуты сочинял стихи — нет, не для детей, в те суровые годы до славы непревзойденного детского поэта Витке было еще далеко. Первая книга стихов под названием «Гартаванне» была издана в Москве в 1944 году, и Кузьма Чорный, с которым автор крепко дружил, приветствовал выход этого сборника: «У кнiжцы лiрыкi Цiмоха Крысько Радзiма паўстае перад намi поўнай гармонiяй глыбокiх вобразаў… Гэта прырода душы самога паэта, таму тут стыхiя поўнай i сапраўднай паэтычнай шчырасцi i жывой праўды». В послевоенном Минске Витка окунулся в литературную жизнь: в 1944‑м стал ответственным секретарем только что созданного журнала «Беларусь», в 1948‑м — замредактора, а в 1951‑м — главным редактором газеты «Лiтаратура i мастацтва». В 1946 году выходит вторая книга стихов «Поўдзень», в 1953‑м — «Вернасць», еще пять лет спустя — «Ружа i штык»... Витка тщательно отбирает свою лирику, выпуская очередное издание раз в 5 — 7 лет: «Паверка» (1961), «Вершы» (1968), «Праводзiны лета» (1972), «Вышынi святла» (1977), «Случчына» (1981), «Трэцiя пеўнi» (1988). Круг его тем прост и широк: красота родного края — а своей Слутчине он был предан всю жизнь, считая, что нет на земле места лучше, память о грозовых военных днях, прелесть родного слова, размышления о жизни и человечности, неизбывная любовь к Беларуси:

Ha кapцe вялiкaгa cвeтy Янa — як зялёны лicтoк, Cacмяглaя пecня лeтa, Жывoe вaды глытoк...

А параллельно растет и ширится совсем другая линия творчества Василя Витки: в 1947‑м он сочиняет для своего сына поэму «Вавёрчына гора», мгновенно вошедшую в детскую литературу и ставшую популярной. «Казка пра Веру-вавёрачку, пра яе гора-горачка, пра яе маленькiх дочак, пра вавёрчын малаточак, пра птушынага пасла — даўганосага бусла, пра жыццё-быццё лясное i яшчэ пра тое-сёе...» — дробные ритмы народного стиха, исконного, живого, от самых корней родной речи, звучат в этих строках, знакомых каждому с детства... И дальше одна за другой публикуются детские книжки Витки — сборники стихотворений для детей, сказки в стихах, «складанкi-чытанкi, байкi-самаграйкi, песнi-калыханкi, жарты-перакруткi, лiчылкi, загадкi, ладачкi-ладкi», как обозначал это бойким народным языком сам автор: «Буслiнае лета» (1958), «Казка пра цара Зубра» (1960), сборник рассказов «Зайчык-вадалаз» (1962), «Дударык» (1964), «Азбука Васi Вясёлкiна» (1965), «Казкi» (1968, 1976), «Чытанка-маляванка» (1971), «Хто памагае сонцу» (1975), «Ладачкi-ладкi» (1977), «Мы будуем метро» (1979), «Мiнскiя балады» (1982), «Казкi i краскi», «Госцi» и «Загадка пра зярнятка» в 1984 году, двухтомник избранного «Дзецям» в 1986‑м, в 1987 году — «Свята дружбы». В 1995‑м выпустил последнюю свою книгу — «Дом, дзе жывуць словы», жанр которой обозначил как «слоўнiк народнай мовы для дзяцей».

В 1972 году за книги для детей «Беларуская калыханка», «Казкi» и «Чытанка-маляванка» Василь Витка получил Государственную премию БССР. А позже белорусский стихотворец и сказочник был признан и за рубежом: в 1978‑м его наградили Международным почетным дипломом имени Ханса Кристиана Андерсена, а произведения попали в Почетный список Международного совета по детской книге (IBBY Honour List) при ЮНЕСКО, который нередко называют почетным списком Андерсена. Такой награды удостаивались только лучшие детские авторы планеты: в СССР она была у Агнии Барто, Юрия Коваля, Сергея Михалкова и Бориса Заходера.

В 1957 году Василь Витка создал детский журнал «Вясёлка» и возглавлял его по 1974‑й. С 1974 года входил в сценарно-редакционную коллегию киностудии «Беларусьфильм» — к слову, в драматургии Витка также оставил свой след, написав пьесы «Прамень будучынi» в 1948‑м и посвященную Янке Купале «Шчасце паэта» в 1957‑м, год спустя поставленную на сцене Купаловского театра. Много переводил на белорусский язык поэзию и прозу, писал литературную критику, был отменным публицистом и вдумчивым исследователем. Приложил руку к составлению школьных хрестоматий для чтения «Роднае слова» для 1 — 3‑х классов.

Сам с наслаждением собирал примеры яркой народной лексики, любил побалагурить и в 1983 году опубликовал сборник сатиры и юмора «Для дома, для альбома i трохi для эпохi». Свои размышления, статьи, заметки о педагогике и воспитании, дневники и воспоминания о друзьях-писателях под конец жизни начал объединять в книги и публиковать: в 1977‑м появилось издание «Дзецi i мы», в 1982‑м — «Урокi», в 1988 году — «Азбука душы». Смотрел на мир и размышлял: «Старасць — не радасць. Здаецца, раней нiяк не заўважаў яе. Цяпер пачаў заўважаць. I адчулася яна раптоўна, знянацку... Старасць, якая надыходзiць нечакана, напэўна, болей лёгкая. Не паспеўшы састарыцца, чалавек адразу робiцца старэнькiм, нейкiм прасветленым, нiбыта нанова пачынае жыць i адкрываць свет — дзiвiцца, колькi яшчэ неспазнанага, невядомага, мiма чаго ён прайшоў у жыццi i толькi вось зараз пачынае разумець сапраўдную цану кожнай дараванай жыццём хвiлiны. Не, пэўна, мудрасць жыцця ў тым, што i ў старасцi ёсць радасць...» «У нас сёння — хлеб» Василь Витка о детстве

«Дзяцей майго маленства не трэба было будзiць, падганяць, прымушаць есцi. Колькi памятаю, мы заўсёды былi нагаладзень, гатовыя есцi, абы было што. Што ўхапiў, што зарваў, тое i з’еў. Калi пяклi хлеб — гэта было асаблiвай урачыстасцю: «У нас сёння — хлеб». У каго пёкся хлеб, няцяжка было пазнаць i зiмой, i летам па асаблiваму густому духу, што iшоў па ўсiм наваколлi. Кавалачак цеста, якi пакiдаўся ў дзежы да новай рошчыны, у нас называўся хрэшчык».

В заметках, книгах, дневниках, даже в письмах у Витки — педагогика, отзвуки прочитанных книг других выдающихся учителей. Однажды отметил в дневнике: «Натуральна, што шэдэўр народнай педагогiкi, якiм я заўсёды захапляюся: «Сарока-варона кашу варыла», памог мне скласцi гульню-лiчылку «Пальцы». Перабiраючы пальчыкамi малога, мы ператвараем iх у жывыя персанажы, вядзем з iмi дыялог, запамiнаем iх iмёны...»