Forbes: Почему Россия увеличивает импорт протезов из Германии

В первом полугодии 2026 года Германия продала России протезов конечностей и эндопротезов суставов на €79 млн — примерно 7,4 млрд рублей. Это почти на треть больше, чем годом ранее. Поставки эндопротезов за год выросли в полтора раза, до €37,8 млн. Цифры посчитал Forbes, опираясь на данные Евростата, а о росте немецких поставок ранее писала и Welt am Sonntag. Участники рынка объясняют бум тремя причинами: государство стало выдавать протезы быстрее, пользователи помолодели и требуют более сложных изделий, а на операции по замене суставов выделяют всё больше квот. Российские производители за подскочившим спросом просто не поспевают.

Всего за январь–июнь 2026-го Россия импортировала из Германии протезы и искусственные суставы почти на €19 млн больше, чем за тот же период прошлого года. Быстрее всего дорожала «суставная» категория: эндопротезы тазобедренных, коленных и других суставов, которые ставят хирургическим путём, дали почти 70% всего прироста. На протезы рук и ног с комплектующими пришлось €41,2 млн — плюс 16% к первому полугодию 2025-го.

Если отмотать к 2021 году, масштаб станет нагляднее: поставки протезов конечностей из Германии выросли в 5,4 раза (с €7,6 млн), эндопротезов — в 6,1 раза (с €6,2 млн). Перелом случился в 2024-м: протезы конечностей, державшиеся в 2022–2023 годах на уровне около €25 млн в год, за год подскочили почти вдвое — до €48 млн, а в 2025-м прибавили ещё 76% — до €84,4 млн. Эндопротезы росли по той же траектории: €22,8 млн и €25,2 млн в 2022–2023 годах, €44,7 млн в 2024-м (×1,8) и €60,5 млн в 2025-м (+35%).

По данным Минтруда в системе ЕМИСС, в 2024 году государство выдало людям с инвалидностью 152 661 протез рук и ног против 99 515 годом ранее — больше, чем за любой из предыдущих десяти лет. Девять из десяти изделий — протезы ног: 138 118 против 91 220 в 2023-м. Протезов рук выдали 14 543 против 8295. Данные за 2025 год ведомство так и не опубликовало.

В 2025 году на все технические средства реабилитации, включая протезы, Социальному фонду изначально заложили 75,4 млрд рублей, а потрачено было 120 млрд. В федеральном бюджете на 2026 год на эти цели запланировано 98,16 млрд рублей — отдельно расходы на протезы не выделены.

Гендиректор производителя протезов Steplife Иван Худяков связывает рост рынка именно с социальной политикой: протезы по индивидуальной программе реабилитации оплачивает Соцфонд, и выдают их заметно быстрее. «Раньше получение протеза могло затягиваться до года: сначала нужно было оформить инвалидность, потом дождаться, пока фонд закупит изделие по госконтракту. Сейчас инвалидность после ампутации оформляют за несколько дней, а протез можно купить по электронному сертификату, не дожидаясь закупки и прохождения повторной экспертизы на инвалидность. Поэтому теперь подбор протеза и подготовка к протезированию начинаются сразу после ампутации», — пояснил он.

Меняется и портрет покупателя. «Возрастная категория пользователей протезов конечностей существенно снизилась. А молодые и активные люди предъявляют повышенные требования к функциональности и технологичности изделий», — говорит Николай Ермалюк, учредитель ГК «Метиз», которая делает комплектующие для протезов рук и ног. По данным «Ростеха», до 2022 года молодёжь составляла около 8% нуждающихся в протезах, а к 2025 году доля дошла до 15–20% — в основном это участники «спецоперации»*, получившие ранения.

Сами российские производители комплектующих для протезов ног, по признанию Ермалюка, «исторически развивались несколько медленнее» и не смогли сразу закрыть спрос на высокотехнологичные изделия. «Это создало объективные предпосылки для увеличения доли международных брендов, в том числе немецких», — добавил он.

Руки с чипами

Самые дорогие изделия — протезы с микропроцессорным управлением: коленный сустав, стопа или кисть оснащены датчиками и электроникой и подстраиваются под движения человека, в отличие от обычных механических. Рост спроса на такие модели ещё в марте 2025 года отмечал глава Минтруда Антон Котяков: их закупки увеличились более чем в два раза, из-за чего средняя стоимость протезирования одного человека за счёт государства достигла 970 000 рублей.

Директор ассоциации «АУРА-Тех» Иван Бирюков именно этим объясняет подорожание немецких закупок: «По нашей оценке, одна из основных причин — увеличение востребованности высокотехнологичных комплектующих для протезирования верхних и нижних конечностей». Заменить их отечественными аналогами сложнее всего: «сочетаются сложная механика, электроника и алгоритмы управления».

Главный бенефициар — Ottobock из Дудерштадта, называющий себя мировым лидером бионических протезов. В первом полугодии 2026-го выручка компании выросла более чем на 6%, до €854,1 млн. Глава Ottobock Оливер Якоби подтверждал рост спроса из России, но называл это направление небольшой частью европейского бизнеса и настаивает, что компания снабжает в России исключительно гражданских. Опрошенные Forbes эксперты уверены: доля Германии в поставках будет расти и дальше.

«На данный момент импортозаместить продукцию компании Ottobock невозможно, есть ряд востребованных комплектующих, аналогов которых в российском производстве пока нет», — говорит Григорий Леин из протезно-ортопедического центра «Сколиолоджик.ру», работающий на немецких комплектующих.

Разрыв хорошо виден в цифрах. Простые детали — крепёж, трубки, адаптеры, неэлектронные стопы — в России давно делают сами, отмечает Худяков. Поэтому в штуках отечественная продукция занимает около 80% рынка, а вот в деньгах — лишь 30%: разрыв создают дорогие высокотехнологичные узлы, где доля импорта, по оценке Steplife на весну 2025 года, достигает 70%. Слабее всего положение с бионическими коленями и стопами: «Российских бионических стоп просто нет на рынке, только мы сейчас вывели первое пилотное изделие», — говорит Худяков. Сопоставимое с Ottobock качество, «и то не по всем позициям», есть у считанных компаний — Леин выделяет «Метиз». В протезах рук картина обратная: по оценке Kama Flow, около 45% этого рынка держит российская «Моторика». Всего функциональные узлы выпускают порядка 20 российских компаний, а их производство за 2025 год выросло на 16% в деньгах и превысило 6 млрд рублей, сообщала замминистра промышленности и торговли Екатерина Приезжева.

С эндопротезами механика другая: с 2015 года их устанавливают в больницах в рамках высокотехнологичной медпомощи (ВМП), а закупают сами клиники, получая за каждую операцию государственную квоту. Аналитическая компания Eqiva собрала открытые данные по квотам на эндопротезирование: в 2025 году клиники провели как минимум 86 216 операций по замене суставов на 22,6 млрд рублей. В выборку попали 255 клиник из 63 регионов — данные публикуются не полностью, а операции за счёт пациентов эту цифра не учитывает вовсе.

Объём ВМП-эндопротезирования растёт каждый год: в сопоставимых клиниках в 2025-м операций стало на 37,8% больше, чем в 2024-м, и на 48,3% больше, чем в 2023-м. Быстрее всего развиваются роботизированные операции: в 2023 году их было около 900 на всю страну, к 2025-му — почти 3000. Лидируют федеральные центры: Новосибирский НИИ травматологии и ортопедии имени Цивьяна (570 вмешательств за 2025 год), НМИЦ имени Приорова (524) и Российский научный центр хирургии имени Петровского (430).

Травматолог-ортопед РНЦХ Олег Коваль связывает рост с тем, что люди живут дольше и дольше остаются активными: эндопротезирование крупных суставов «из года в год набирает обороты». Хирург владимирской клиники «Денова» Дмитрий Смирнов добавляет: «Население стареет, и мы видим стабильное увеличение числа переломов шейки бедра на фоне тяжелого остеопороза». «Чем больше запросов, тем больше выделяется финансов», — констатирует Коваль.

Врач-артролог «СМ-Клиники» Виктор Гудков напоминает: в глубинке до сих пор встречаются люди с деформированными суставами и нарушенной походкой, годами не получавшие необходимой помощи. Теперь, по его словам, доступность выросла: травматологов-ортопедов стало больше, ВМП оказывают в большем числе регионов, а пациентов из малых городов чаще направляют в областные больницы и федеральные центры.

В российских клиниках традиционно ставят эндопротезы крупных американских и европейских производителей. Но они дорожают, и часть клиник вводит в оборот китайские и индийские аналоги. «Стоимость качественных импортных эндопротезов за последние годы выросла. Поэтому медицинским организациям приходится искать более доступные варианты, которые можно использовать в рамках существующих тарифов и квот», — объясняет Гудков.

Китайские эндопротезы ставят и в РНЦХ, но только сертифицированные и проверенные: «Доктора ездят на заводы, смотрят, учатся, а дальше, после тщательного изучения техники, инструмента, данных литературных обзоров и пробных установок эндопротеза, уже принимается решение о централизованных закупках», — рассказывает Коваль. В клинике академика Ройтберга, где ежегодно делают более 800 эндопротезирований крупных суставов, работают с изделиями из Индии, Швейцарии, Германии, Великобритании и США, рассказал заведующий травматологическим отделением Евгений Тарасов.

Отечественная доля на рынке эндопротезов пока скромная: в 2024 году фармхолдинг БСС запустил в Петербурге завод «ЭндоАрт» мощностью 35 000 комплектов эндопротезов тазобедренного сустава в год. Его гендиректор Юлия Гуккина тогда оценивала импортозамещение в тазобедренных эндопротезах в 5%, а в коленных — в 0%.

Всего из стран ЕС за первое полугодие 2026 года в Россию поступило протезов конечностей и эндопротезов на €144,9 млн против €66,5 млн за аналогичный период 2021-го. Статистика охватывает 11 стран, но 94% приходятся на тройку: 55% — Германия, 23% — Нидерланды, 17% — Бельгия. В эндопротезах перевес ещё заметнее: на Германию пришлось 92% прироста поставок из ЕС, а её доля выросла с 16 до 52%.

Причина — нехватка сложных комплектующих, считает Худяков. Быстро заменить немецкие комплектующие не выйдет, сходятся эксперты.