"Щи да каша - пища наша": в России призвали запретить пиццу

"Тысячу лет наши бабушки пекли пироги, а теперь нам продают итальянскую лепешку с кетчупом, - возмущается Бородин. - Напомню, что Италия находится в списке недружественных государств и поставляет оружие киевскому режиму. Это никакая не «просто еда», а мягкая сила в картонной коробке. Сначала пицца, потом Хэллоуин, и вот ребёнок не может назвать ни одного русского блюда. Моя позиция жесткая и бескомпромиссная: пиццу необходимо запретить! Начать нужно со школьных и студенческих столовых. Хватит кормить наших детей чужим!".

А следом в пицца-бой, сиречь в бой с пиццей, ринулась советник Президента РФ по вопросам культуры и искусства Елена Ямпольская. Правда, Елена Александровна сделала упор не на идеологической чуждости блюда, а на его, по ее мнению, вредности.

"Я думаю, что пицца - точно не та пища, которая должна присутствовать в образовательных учреждениях, - заявила президентская советница. - Она не полезна для учеников. Одно дело, когда ребенок где-то лакомится ею с разрешения родителей, что-то отмечает, другое - присутствие пиццы в школьном буфете. Меня очень удивляет, что это вообще возможно".

Тем не менее без идеологии, похоже, и тут не обошлось. "Если речь идет о государственных детских садах, о государственных школах, они, конечно, должны разделять государственную политику в любой области", - подчеркнула Ямпольская.

И в самом деле: если полностью исключить идеологию, то становится совершенно непонятно, отчего госпожа советница так ополчилась на пиццу. Да, это, наверное, не самое полезное блюдо. Но и далеко не самое вредное. В школьных буфетах можно в изобилии обнаружить продукты, которые как минимум не более полезны.

В "ассортиментном перечне блюд дополнительного питания", кои реализуются в буфетах общеобразовательных учреждений, в изобилии присутствует, например, печенье всевозможных видов и калибров, а также вафли, конфеты, кексы, кукурузные палочки, мармелад, пирожные "Картошка" и "Птичье молоко"...

В общем, чего только нет. И странно, на самом деле, было бы, если бы этого не было. Дети, если кто не в курсе, в массе своей далеко не поклонники ЗОЖ. Тонну витаминных салатиков променяют, пострелята, на одно эскимо. И если в меру, то это не так уж и вредно.

Да, есть, разумеется, в буфетах и пицца - множество видов: "Школьная", "Итальянская", "Салями", "Фантазия", "Маргарита"... Но есть также хот-доги, сандвичи, маффины, брауни, берлинеры, "чикен бургеры" и "чизбургеры". Есть паста "Карбонара", паста "Болоньезе", паста "Фузилли"... И все это, выходит, тоже надо запретить. Если не по логике Ямпольской, так по логике Бородина.

Но запретить-то легко. Вопрос - что после этой большой чистки буфетов останется. Если подойти к вопросу с тщанием и энергией, которые демонстрирует общественник Бородин, предлагающий каленым железом выжигать из общепита и нашей кухни в целом блюда с иностранными названиями и корнями, то останется, мягко говоря, немного.

"Целое поколение выросло на заморском фастфуде и уже не знает, что такое кулебяка, курник, расстегай или эчпочмак", - перечислил Виталий Бородин то, что должно, очевидно, по его мнению, прийти на смену "вражеской" пицце. Происхождение последних трех блюд больших сомнений действительно не вызывает. Скорее всего, российское.

Но вот к кулебяке следовало бы присмотреться попристальней. Существуют различные версии происхождения названия этого блюда, но согласно, пожалуй, самой распространенной, корни у него иноземные: далекий предок русской кулебяки - немецкое блюдо Kohlgebäck: "запеченная в тесте капуста".

А про салаты оливье и винегрет и говорить нечего: названия выдают "чуждое" происхождение с головой. Отцом первого считается французский шеф-повар Люсьен Оливье (1838-1883). Правда, то, что изобрел француз, уже мало похоже на известное нам блюдо. В оригинальном оливье присутствовали, к примеру, телячий язык, раковые шейки и паюсная икра. Но корни у салата, как ни крути, все-таки французские.

Как и у винегрета: название происходить от французского слова vinaigre - "уксус". Из той же страны НАТО тянутся и корни котлеты (от французского côtelette - "ребрышко"). А котлета по-киевски - это, по логике Бородина и Ко, получается, двойная "идеологическая диверсия". Слова "борщ" и "вареник", кстати, из тех же краев: в русский язык пришли из украинского. А "зразы" и "водка" - из польского...

Словом, куда ни кинь - всюду, говоря словами общественника Бородина, "чуждые, деструктивные ценности". Прямо не кулинария, а заминированное поле. Хотя вот, кажется, местечко, свободное от тлетворного влияния. "Щи да каша - пища наша", - гласит известная пословица. И еще одна на ту же тему: "Где щи, там и нас ищи". "Неистребимый ничем аромат щей - "щаной дух" - всегда стоял в русской избе", - писал известный исследователь русской кухни Вильям Похлебкин.

Казалось бы, тут-то уж никаких мин нет. Наше, исконное. Но не тут-то было. По мнению некоторых российских лингвистов, слово "щи" имеет скандинавские корни. Скажем, Иван Александрович Бодуэн де Куртенэ (1845-1929) связывал его с датским sky - "похлебка, навар".

С избой, увы, ситуация еще более определенная. Согласно наиболее распространенной среди лингвистов версии, это слово является заимствованием из древненемецкого языка, производным от stuba.

На древненемецком оно означало "теплое помещение". В современном немецком есть слово Stubе, которое переводится как "комната", "спальня". В древнерусском языке зафиксированы формы "истьба", "истъба», упростившиеся со временем до "изба".

Короче говоря, нелегкая эта работа, очищать школьные буфеты, нашу кухню и наш язык от "деструктивных ценностей". Не знаешь, что и посоветовать господам очистителям, взваливших на себя эту титаническую ношу. Впрочем, один совет все же можно дать. Как говорил в похожих случаях незабвенный Виктор Степанович Черномырдин: "У кого руки чешутся - чешите в другом месте".