Сам себе запретил, сам себе разрешил: россияне передумали жить без кредитов

Причём запрет устанавливался автоматически. И вот теперь россияне начали массово отменять собственные самозапреты. Нововведение не сработало?

Запретить нельзя разрешить

Сервис добровольного самозапрета на кредиты заработал на «Госуслугах» 1 марта 2025 года. Россияне бросились пользоваться новой возможностью с таким энтузиазмом, будто им предложили не запретить себе кредиты, а списать уже имеющиеся.

По данным Объединённого кредитного бюро, заявления на установление самозапрета подали более 27 миллионов россиян. Впечатляющая цифра. Получается, миллионы людей решили, что самый надёжный способ не брать деньги в долг — это заранее лишить себя такой возможности.

Однако 12,4% ранее установленных запретов уже отменены. Причины изучил финансовый агрегатор «Выберу.ру», опросив более трёх тысяч человек.

Выяснилось, что 32% участников опроса, объяснявших причины отказа от самозапрета, назвали непредвиденные расходы, на которые не хватило собственных сбережений. Примерно треть готовы отказаться от ограничения ради крупной запланированной покупки, ипотеки или автомобиля. А всего о снятии самозапрета в течение года задумывались 38% опрошенных. Иными словами, запретить себе брать кредиты оказалось легче, чем прожить без них. Жизнь отказалась подчиняться финансовой грамотности.

Государство разрешило нам себе не доверять

Вообще самозапрет придумывали вовсе не для того, чтобы воспитывать бережливость. Главная его задача — защитить человека от мошенников, которые могут попытаться оформить кредит на его имя. Если в кредитной истории стоит соответствующий запрет, банк или микрофинансовая организация обязаны учитывать его при выдаче займа.

Но получился весьма любопытный психологический эксперимент. Миллионы взрослых, дееспособных граждан добровольно сообщили государственной системе: «Я себе не доверяю. Пожалуйста, проследите, чтобы я не наделал глупостей». А спустя некоторое время часть из них вернулась с новой просьбой: «Нет, теперь я себе снова доверяю. Верните возможность взять денег в долг». И всё это аккуратно фиксируется в кредитной истории.

На мой взгляд, самое интересное здесь даже не количество отменённых запретов, а наше удивительное отношение к собственным решениям. Мы не слишком верим банкам, опасаемся мошенников, сомневаемся в завтрашнем дне. И, как выясняется, самих себя тоже предпочитаем держать под контролем. Хотя, конечно, далеко не каждый снявший запрет передумал по собственной прихоти. Иногда обстоятельства действительно сильнее любых обещаний.

Почему людям приходится открывать кредитную дверь

Юрист Мария Архипова предлагает посмотреть на происходящее не только как на забавную историю о человеческой непоследовательности. По её мнению, массовое обсуждение отмены самозапретов может указывать на гораздо более серьёзную проблему — отсутствие у людей финансовой подушки безопасности.

— Если человек добровольно ограничил возможность получения кредитов, но впоследствии вынужден отказаться от этой защиты ради оплаты необходимых товаров, услуг или иных расходов, это может свидетельствовать о его финансовой уязвимости, — объясняет эксперт.

Иными словами, человек может сколько угодно обещать себе больше не занимать денег. Но если внезапно потребовалось дорогостоящее лечение, сломался холодильник или срочно ремонтировать автомобиль, на котором он ездит на работу, одного обещания недостаточно.

Впрочем, Архипова предостерегает от поспешных выводов:

— Нельзя утверждать, что все отмены самозапретов вызваны ухудшением материального положения. Часть граждан снимает ограничения для плановых покупок или рефинансирования долгов.

И здесь мы наблюдаем ещё одну любопытную деталь. Оказывается, некоторые россияне собираются отменять самозапрет ради ипотеки или автокредита, хотя делать это нужно далеко не всегда. По словам юриста, самозапрет не распространяется на ипотечные кредиты, кредиты под залог транспортного средства, а также на определённые законом образовательные кредиты с государственной поддержкой.

То есть человек может торжественно снять с себя защиту ради ипотеки, хотя ипотеку ему и без того никто не запрещал.

Передумать можно. Но не мгновенно

К счастью, законодатель предусмотрел, что человек способен менять решения не только под влиянием жизненных обстоятельств, но и под давлением мошенников. Поэтому самозапрет нельзя снять и тут же получить обычный потребительский кредит.

Как поясняет юрист, отмена ограничения начинает действовать не немедленно, а на второй календарный день после внесения соответствующих сведений в кредитную историю. Эта пауза нужна, чтобы человек успел ещё раз подумать головой. Особенно если ему только что позвонил неизвестный гражданин, представился сотрудником службы безопасности банка и сообщил, что для спасения денег необходимо срочно взять кредит. Тут как раз очень полезно, чтобы между желанием и возможностью существовал хотя бы какой-то временной промежуток.

— Если кредитор заключает договор с нарушением установленных законом требований при действующем самозапрете, он не вправе требовать исполнения обязательств по такому договору, — обращает внимание эксперт.

Но если гражданин самостоятельно отменил запрет, дождался вступления отмены в силу и законно получил кредит, возвращать деньги придётся на общих основаниях. Вместе с процентами.

А если денег всё равно не хватает?

Особенно опасной юрист считает ситуацию, когда человек снимает самозапрет, чтобы погасить старые долги новыми. Это уже не покупка холодильника и даже не ремонт автомобиля, а попытка выбраться из долговой ямы при помощи ещё одной лопаты. В таких обстоятельствах, напоминает эксперт, существуют другие механизмы: кредитные каникулы при соблюдении предусмотренных законом условий, переговоры с банком о реструктуризации задолженности.

— Самозапрет защищает от определённых рисков кредитного мошенничества, но его отмена не решает проблемы недостаточности доходов и может привести к дополнительной долговой нагрузке, — подчёркивает юрист.

Что ж, самозапрет оказался хорошим инструментом защиты от мошенников. Но совершенно бесполезным средством против внезапных расходов, низких доходов и отсутствия накоплений.

И всё-таки есть в этой истории что-то очень наше, русское. Сначала мы попросили государство защитить нас от банков. Потом — от собственной слабости. А теперь просим вернуть нам право самим решать, когда, сколько и у кого занимать. А завтра, возможно, снова запретим себе это делать.

Вот такие мы все внезапные и непредсказуемые…