"Шоколад" Джоан Харрис можно с упоением есть по совету карелських экспертов
Deja vu не только в жизни, но и в литературе

Deja vu не только в жизни, но и в литературе. Дочитала «Шоколад» Джоан Харрис. Пока подбиралась к середине книги, меня никак не покидало ощущение, что где-то я уже с похожей историей встречалась. Точно: «Олеся» Александра Куприна.
Но что может быть общего между сюжетом из провинциального французского городка и белорусским полесьем?
В центре – судьбы двух женщин. У Куприна – бабушки и внучки, гонимых закостенелым обществом, у Харрис – матери и дочери, уклад жизни и взгляды которых никак не вписываются в порядки, установленные местным кюре. И в «Шоколаде», и в «Олесе» главных героинь считают ведьмами.
Харрис пишет в жанре магического реализма, нотки которого прослеживаются как раз в «полесском» цикле Куприна, куда и входит повесть «Олеся». Сам же Александр Иванович считается ярким представителем реализма в литературе.
Если помните «Олесю», там нет магии как таковой, но моменты волшебства присутствуют: вот влюблённый герой спотыкается на ровном месте и падает, а Олеся хлопает в ладоши и смеётся. Это она «нашептала».
А Вианн видит воображаемого друга своей дочери – кролика Пантуфля. И сны, которые отражают действительность, но ей предстоит их разгадать.
Только в отличие от героинь Куприна, которые спасаются бегством от разгневанных жителей, мать и дочь – владелицы лавки шоколадных сладостей – решают остаться в городке.
Что из этого получится, узнаете после прочтения книги. Оставлю финал открытым, в духе магического реализма.
И да, если любите шоколад, вам будет вкусно читать.
На фото – Несвижский замок в Беларуси. Как гласит легенда, в зеркальном «коридоре» можно увидеть призрак убиенной Барбары Радзивилл, дух которой вызвал страдающий супруг, король Речи Посполитой Сигизмунд II Август.



