На чем основывается мыслительный суверенитет и на какие запросы времени отвечает гуманитарное образование

Беларусь, пройдя нелегкий опыт 2020 года, выучила много полезных уроков и избавилась от большинства иллюзий в отношении Запада. Обертка ценностной риторики больше не скрывает его вполне эгоистичные намерения, а привычные ярлыки — как, например, «последняя диктатура Европы» — воспринимаются с откровенной иронией, если учесть количество свобод и возможностей в современной Беларуси и в той же Европе. Однако остается актуальным вопрос о той беспрекословной убежденности в собственном превосходстве, с которой Запад и, в частности, Европа продолжают выступать и в отношении Беларуси, и в отношении Союзного государства, да и стран не-Запада в целом. Откуда это берется?

Альтернативные координаты В системе координат Запада наше развитие — это некое ответвление от магистрального пути и с течением времени, мол, все должно вернуться «на круги своя», к некоей «демократической норме». И, надо признать, базовые парадигмы общего мейнстримного гуманитарного образования в полной мере способствуют закреплению такой картины мира и никуда не исчезнувшего там колониального самомнения. Одна из проблем нынешнего времени — в исповедуемой Западом и продвигаемой им в качестве единственно возможной картине мира. Она сформирована его образовательной системой, укрепляющей веру в собственное превосходство стран «золотого миллиарда» и в то, что они являются образцом и вершиной развития. А если разобраться, то в основе этого взгляда лежит социологический подход Макса Вебера, появившийся в конце XIX века в качестве альтернативы марксизму. Надо сразу оговориться, что сам Вебер к политизации собственного подхода не имеет никакого отношения, он был великим ученым, исследовавшим Запад и только Запад. Собственно, этот метод изучения мира предполагает путь «от формы к содержанию» — детальное социологическое описание видимой политической реальности и выделение «правильных» и «отклоняющихся» от западной нормы конструкций. Превращение же метода в инструмент политики основано на простом постулате: если хотите жить, как на Западе, копируйте его институты и ценности, центральной из которых является протестантизм, ведь именно он во многом позволил покорить едва ли не весь мир. Убеждения и ценности Иными словами, речь идет о «карго-культе» — само это название произошло от практики аборигенов на острове, где во время Второй мировой приземлился подбитый американский самолет. Пока на острове были американцы, США с самолетов сбрасывали им провиант и прочие ценные грузы, которыми гости делились с островитянами. Когда экипаж эвакуировали, сброс благ с неба прекратился — и островитяне, решив, что причиной было наличие самолета на острове, построили из палок и иных подручных предметов авиакопию, став ждать возобновления благ с неба.

Так или иначе веберовский метод имел свой потенциал познания — не больший, нежели марксизм. Ресурсы обоих подходов по большому счету были, по сути, выработаны к 70‑м годам прошлого века, и тогда появились альтернативы — это американский модернизм, предполагающий подсчет всего и вся, французская социологическая школа и когнитивистика, где первичным объектом исследования является содержание, то есть картина мира, убеждения и ценности. Последняя немедленно была принята на «вооружение» разведками СССР и США и показала весьма обнадеживающие результаты, позволяя не только объяснять события «задним числом», что обеспечивали марксизм и веберовский метод, но и давать релевантный прогноз.

Однако все изменилось с распадом биполярной системы. Запад, ставший центром мира, сделал все, чтобы единственным методом в общественных науках был веберовский, а его политизация вышла на совершенно новый уровень. С точки зрения гегемонии это было вполне логично — если Запад является якобы вершиной развития, то все остальные должны его копировать, а предметом науки вполне может быть изучение «отклонений», чтобы с ними можно было бороться. Так произошло закоснение норм, в частности демократической, которая превратилась в разновидность религии: «свои» — всегда демократические, «чужие» — авторитарные, подлежащие исправлению. С чего начинается Родина Дальнейшее введение в образовательную систему когнитивных методов и подходов, где объектом исследования становится образ мышления — а именно он определяет, что ценно, а что — нет, и как, на какие цели следует перераспределять ресурсы, — позволяет расставлять акценты без потрясений и, самое главное, без ухода в архаизацию и провинциализацию. В рамках когнитивного подхода остаются все существующие наработки, но превращаются в отдельный и частный социологический кейс. В равной мере и Запад не образец для копирования, а лишь один из возможных путей развития. Иными словами, это отделение инструментализма от сути. Главный вопрос: как это сделать? Да, это в чем-то другие знания. Да, это более сложные схемы, ведь качество всегда трудно описать количественными параметрами, оно в них теряется. Но это нужно. Понимание не формы, а смыслов действительно обеспечивает реальный мыслительный суверенитет. К примеру, для кальвиниста заработок денег — это получение доказательств личной спасенности, так как деньги сакральны, являются целью и в силу этого разрушительны.

Но дело в том, что сами по себе деньги тяготеют к максимальной прибыли за минимальное время, а самый быстрый заработок — это деструкция, чаще всего это война, наркотики и так далее. Для незападных культур деньги — это инструмент, который государство должно превращать в конструктивную силу, воспрещая и криминализируя саму возможность деструктивного заработка.

О необходимости когнитивного поворота есть статья и в политологическом журнале «Полис». Вообще, этот подход является кардинальной новацией и для Запада, политическая наука которого вместе с когнитивным инструментарием может найти ответ на многие вопросы.

Понимание смыслов, а их немало, на самом деле позволяет многое. Это не только избавление от выученного провинциализма и ментального колониализма, носителями которого в полной мере является большинство наших «беглых», но и возникновение осознанного патриотизма как нормы, где человек, ориентируясь в базовых механизмах политики, прекрасно понимает, что именно на Родине он может реализоваться без того, чтобы его использовали в рамках чуждых замыслов и в качестве расходного материала.

ВАЖНО!

Сегодня, когда однополярная система фактически перестала существовать, актуальным становится вопрос — какой должна быть политическая наука? Ведь без нее никак. Родина не должна априори восприниматься как периферия. Поэтому, видится, и нужен возврат к альтернативам в изучении мира. И в этом контексте крайне ценным становится багаж когнитивистики, выжившей у нас, но в значительной степени «съеденный» в США засильем количественных методов, легших, кстати, в основу западных моделей ИИ.

Кирилл КОКТЫШ, доктор политических наук.