«Детектив без погони — как жизнь без любви». 60 лет комедии «Берегись автомобиля»

Трагикомедия‑детектив, одна из самых любимых за всю историю советского кинематографа: в этом году 60‑летие отмечает картина Эльдара Рязанова «Берегись автомобиля», первая из череды многих киноисторий, создававшаяся в тандеме со сценаристом Эмилем Брагинским. Сюжет о скромном и неприметном страховом агенте Юрии Деточкине, которого жажда справедливости толкает на путь преступления, в основе своей имеет популярную городскую легенду 1960‑х о современном Робин Гуде, который якобы угоняет машины у нечестных людей, взяточников и спекулянтов, а деньги тратит на добрые дела. Конечно, в реальности никаких подобных событий не случилось, но пересказа занятной выдумки хватило, чтобы родилась идея кинофильма.

Байку о благородном угонщике привез с гастролей известный клоун и актер Юрий Никулин и поделился ею с Эльдаром Рязановым. Режиссер загорелся идеей на основе столь любопытного сюжета снять кино — и играть главного героя должен был, по его мнению, Никулин: лицо наивного добряка вполне подходило к той истории, которую Рязанов уже выстраивал в своей голове. Режиссер впоследствии вспоминал, раскрывая свой замысел: «Нам хотелось сделать добрую, грустную комедию о хорошем человеке, который кажется ненормальным, но на самом деле он нормальнее многих других… Этот человек — большой чистосердечный ребенок. Его глаза широко открыты на мир, его реакции непосредственны, слова простодушны, сдерживающие центры не мешают его искренним порывам. Мы дали ему фамилию Деточкин». Так Брагинский и Рязанов создали первый вариант сценария под рабочим названием «Угнали машину» и в начале 1963 года представили в Госкино. История в целом понравилась, Никулин успешно прошел пробы в паре с Юрием Яковлевым, которого прочили на роль следователя Подберезовикова, но… руководство ведомства опасалось, что советские граждане, насмотревшись кино, начнут массово угонять машины. Ведь герой — очаровательный, милый, добрый человек — все‑таки был преступником! Да еще и Никулин должен был на полгода уехать с цирком на гастроли по Африке.

Брагинский и Рязанов унывать не стали и переписали свой сценарий, превратив его в повесть, которую принял к публикации журнал «Молодая гвардия». Читатели произведение приняли хорошо, и весной 1964‑го авторы вновь вернулись в Госкино, но уже с предложением экранизировать повесть. На сей раз добро на съемки они получили. Правда, Никулин опять укатил на долгие гастроли, и его Рязанов больше не рассматривал. Леонид Быков казался режиссеру подходящим, но тоже был занят. В итоге на Деточкина кого только не пробовали: Михаила Державина, Василия Ланового, Леонида Куравлева, Александра Белявского… Последние пробы сняли с ленинградцем Иннокентием Смоктуновским, и он понравился Рязанову больше всех. Но к работе надо было приступать быстро, а Смоктуновский, хотя и заинтересовался ролью, уже был занят в двух картинах, от переутомления ему нездоровилось, и он отбил на «Мосфильм» телеграмму с отказом.

В отчаянии Рязанов попробовал Олега Ефремова, которому безумно понравилась роль Деточкина. Но Ефремов на экране не был достаточно наивен и простодушен. Художник фильма Борис Немечек, посмотрев пробы, сказал: «Это же волк в овечьей шкуре!» И Ефремову предложили сыграть следователя, за внешней добросердечностью которого скрывается железная воля. А Юрий Яковлев, до того считавшийся основным кандидатом на роль Подберезовикова, взялся своим мягким, интеллигентным голосом читать закадровый текст от автора. К концу июня очертания будущего фильма обрели конкретику: обаятельный мошенник Семицветов — Андрей Миронов, его жена — Татьяна Гаврилова, тесть‑солдафон — Анатолий Папанов, мама Деточкина — Любовь Добржанская (годы спустя Рязанов позовет ее снова, на роль матери Жени Лукашина в «Иронии судьбы»), невеста героя Люба — Ольга Аросева, инспектор ГАИ — Георгий Жженов, режиссер самодеятельного театра, где знакомятся Деточкин и Подберезовиков, — Евгений Евстигнеев и т.д. Все роли были расписаны и утверждены, кроме главной: симпатичного угонщика у режиссера по‑прежнему не было.

Рязанов упорно желал снимать только Смоктуновского. Воспользовался помощью Георгия Жженова, с которым актер дружил с 1946 года, но и Жженов уговорить Смоктуновского не смог. Тогда режиссер собрался и сам поехал в Ленинград. Приехав в жуткий ливень, выяснил, что актеру все еще нездоровится и что живет он на даче в 100 км от города. Рязанов, которому терять было уже нечего, отправился на дачу: «Когда я вошел, Иннокентий Михайлович спал. Шум разбудил его. Он проснулся — в проеме дверей стоял толстый человек в плаще, с которого стекала вода. Меньше всего он ожидал увидеть в этот момент у себя в доме именно меня. Он не поверил своим глазам, но это не было кошмарным сном, а, как он потом сам говорил, оказалось кошмарной действительностью».

Убедить Смоктуновского сниматься режиссеру все‑таки удалось. Но Рязанов не поверил артисту на слово, истребовав расписку: «Я, Иннокентий Смоктуновский, обязуюсь не позже 20 августа приехать в Москву и приступить к съемкам в роли Деточкина в фильме «Берегись автомобиля». Смоктуновскому, как и его экранной невесте Ольге Аросевой, пришлось ради съемок научиться водить, причем если ему — обычный легковой автомобиль, то ей — троллейбус. И они действительно сами катались по улицам, хотя в сложных трюковых сценах Смоктуновского подменял каскадер. А в финале, когда вышедший из тюрьмы Деточкин бросается к сидящей за рулем троллейбуса Любе, Смоктуновский был вынужден обращаться к Рязанову, который желал видеть, как именно он выглядит, когда произносит свое: «Здравствуй, Люба, я вернулся!» Актер вспоминал, что замена Аросевой на Рязанова здорово ему мешала: «Долго у меня эта сцена не получалась. Пока я не заявил Рязанову: «Эльдар, мы никогда не закончим, если я буду все время на твою физиономию смотреть…»

Именно в этой картине сложился блестящий тандем Анатолия Папанова и Андрея Миронова. Миронов смог из заурядной роли жулика Семицветова создать образ типичного образчика золотой молодежи с его «Человек умеет жить!».

Папанов же, на вкус съемочной группы, играл слишком смешно, но при этом блестяще импровизировал. Потому Рязанов, посомневавшись, все же оставил его реплики в итоговом монтаже — и не прогадал: папановские фразочки вроде «Тебя посодют, а ты не воруй!» мгновенно ушли в народ. Фильм вышел на экраны в 1966 году — и произвел фурор. За год «Берегись автомобиля» посмотрело 29 миллионов человек, а Иннокентий Смоктуновский по результатам опроса журнала «Советский экран» был признан лучшим актером года. Приз за лучшую мужскую роль достался актеру и на фестивале в испанской Картахене. Также фильм отметили дипломами на международных кинофестивалях в Эдинбурге и Сиднее, а год спустя — в Мельбурне. Но все это мелочи по сравнению с многолетней и искренней народной любовью…