Пионеры автопрома. Исторические зарисовки с Вячеславом Бондаренко

МАЗ-205 — машина-легенда

И снова на нашей старой фотографии место, которое узнается с первого взгляда. Конечно же, это улица Советская, тот ее отрезок, что проходит перед Красным костелом и Домом Правительства (кстати, коротенький отрезок Советской есть на карте столицы и сегодня). Высятся чудом уцелевшие в войну здания, замерли милиционеры в оцеплении. Серое ноябрьское небо над крышами, сразу видно — холодно (в тот день в Минске было максимум +4). Впереди праздничной колонны — портреты Ленина и Сталина. А по Советской ревут моторами новенькие, никем еще не виданные автомобили с такой же новенькой, непривычной еще маркой МАЗ — Минский автомобильный завод. В кадре — первые пять самосвалов МАЗ-205, и это 7 ноября 1947 года, 30-летие Октябрьской революции.

Интересно, что по происхождению первые МАЗы были… ярославцами. Дело в том, что Минский автозавод начинался как автосборочное предприятие, где из импортных комплектов собирали американские «Студебекеры», «Доджи» и «Макки» (всего в 1944—1946 годах их сделали около 17 тысяч). А в январе 1947-го в Минск прибыли из Ярославля первые оте­чественные машины, выпуск которых предстояло освоить с нуля, полным циклом. Это были собранные в ноябре 1946 года дизельные ЯАЗ-205, самосвальная версия грузовика ЯАЗ-200. Почему первой моделью для Минска стал именно самосвал, а не бортовая машина, вполне понятно: в условиях послевоенной разрухи самосвалы были гораздо нужнее. Новенькие ЯАЗы понравились всем: машина была современной, грузоподъемной, мощной. Правда, тогдашних водителей смущали непривычные дизельные моторы — они были очень чувствительны к холодам, капризны, требовали хорошей смазки и стендового обслуживания. Да и ревели они просто неимоверно, гораздо сильнее нынешних моторов, и выхлоп давали куда более грязный. Но тогда на это не обращали внимания.

К этому времени в Минске уже прочно обосновался большой ярославский «десант» специалистов, прибывший с ЯАЗа на строительство нового автозавода. Возглавлял его Георгий Михайлович Кокин, назначенный главным конструктором МАЗа. К тому времени Кокин уже успел вписать свое имя в историю советской автопромышленности — именно он был автором первого советского трехосного автобуса ЯА-2, первого самосвала ЯС-1, первого троллейбуса ЯТБ-1 и гусеничного арттягача Я-12. Как легко можно понять из аббревиатур, все они выпускались в Ярославле. Теперь же Кокину и его команде предстояло создавать Минский автозавод…

К началу 1946-го в его отделе насчитывалось десять человек, работавших в одной-единственной комнатке, посреди которой шипела раскаленная докрасна печка-буржуйка. Поначалу московское начальство Кокина считало, что конструкторы МАЗа должны быть подчинены Ярославлю: зачем создавать собственный отдел, если машины заводы будут выпускать одинаковые? Но Кокин горой встал за самостоятельность МАЗа: что это за завод, если у него не будет собственных конструкторов? Точку в споре поставил тогда П. К. Пономаренко: зависеть от ярославцев минчане не должны! МАЗ-205 — один из символов послевоенного восстановления всего СССР. Рычание дизелей этих машин можно было слышать повсюду — от Литвы до Дальнего Востока. А вскоре высокие качества белорусских самосвалов оценили и за рубежом. Первые экспортные МАЗы в 1950-м уехали восстанавливать разрушенную Варшаву.

На десятках фотографий — МАЗ-205 в окружении улыбающихся водителей Индонезии, Египта, Вьетнама, Мали, Никарагуа, Кубы… В конструкцию ЯАЗ-205 в Минске внесли несколько небольших, но заметных уточнений. На капотах всех ярославских машин ставили никелированную фигурку медведя, изображенного на гербе Ярославля. Кокин же счел, что для Беларуси нужен свой символ: медведи, конечно, есть и в белорусских лесах, но общепризнанный символ республики — зубр, пусть он и будет эмблемой. А поскольку ставить на капот каждого МАЗа фигурку зубра слишком дорого, он предложил размещать на боковинах капота никелированный силуэт обитателя пущи. По затратам получалось примерно вдвое дешевле. Так и повелось, хотя на выставочные и юбилейные экземпляры МАЗов маленького зубра все-таки ставили и на сам капот. В августе 1947 года был даже проект присвоения МАЗ-205 имени собственного «Зубр». Но тогда от этой идеи отказались, опять же из соображений экономии: если на каждом самосвале размещать еще и металлическую табличку с надписью «Зубр», в какую копеечку это выльется?

Кроме того, в Минске существенно изменился и облик машины: на ЯАЗах решетка радиатора была с короткими горизонтальными луврами (прорезями), а на МАЗах решили ставить решетки с длинными вертикальными. Решение опять же более рациональное: через такие прорези двигатель охлаждается лучше. Да и сразу становится понятно: вот едет ярославец, а вот минчанин. Со временем появились и другие улучшения, незаметные глазу: два карданных вала сменили на один, появились резиновые уплотнители стекол в кабине, а мощность 110-сильного дизеля в 1958-м поднялась до 120 лошадиных сил.

В Ярославле и Минске к запуску машин готовились параллельно. И общественности их представили одновременно: 7 ноября 1947 года в Ярославле в праздничной колонне впервые прошли бортовые грузовики ЯАЗ-200, а в Минске — их «братья», собранные в экспериментальном цехе самосвалы МАЗ-205. Именно этот момент и запечатлен на снимке.

Конечно, все заводчане присутствовали в тот торжественный день на площади Ленина перед Домом Правительства. Беларусь еще лежит в руинах, еще не высохли слезы вдов и не заросли травой партизанские землянки. И среди присутствующих на праздничной демонстрации нет никого, кто не воевал бы в 1941—1945 годах. А по Минску уже едет новенький самосвал, самый первый белорусский автомобиль, сделанный в нашей республике, из наших, отечественных материалов! Выпуск самосвала длился до 1966-го, и практически все крупные объекты конца 1940-х — начала 1960-х годов были возведены с их участием. Да и после того как МАЗ-205 перестали сходить с конвейера, они работали весьма активно: например, при строительстве монумента «Родина-мать» в Волгограде бетонные детали гигантской скульптуры перевозили именно они.

Интересно сравнить, как развивались судьбы семейства ЯАЗ-200 / МАЗ-205 на двух заводах. В Ярославле таких машин успели сделать очень немного: всего 1745 бортовых ЯАЗ-200, 121 самосвал ЯАЗ-205 и 54 седельных тягача ЯАЗ-200В, после чего завод переориентировали на выпуск тяжелых трехосных грузовиков (в 1959-м их производство передали в украинский Кременчуг, где возник завод КрАЗ). Зато в Минске «двухсотые» пошли в многотысячную серию. Бортовой грузовик МАЗ-200 был освоен в 1951 году, а затем появились полноприводный армейский МАЗ-502, лесовоз МАЗ-501, седельный тягач МАЗ-200В и десятки спецмашин на их базе — бензо- и маслозаправщики, пожарные цистерны и даже молоковозы. Один только самосвал МАЗ-205 был выпущен весьма солидным «тиражом» — 98 721 (и именно этой модели, кстати, в мае 1959-го было суждено стать 100-тысячным МАЗом). А всего машин его семейства сделали около 230 тысяч. В городском потоке их, конечно же, уже не увидишь, но ходовые экземпляры таких МАЗов есть, и немало. Как правило, хозяева бережно ухаживают за ними: понимают, что машина легендарная!

А главный «отец» МАЗ-205, ярославец Георгий Михайлович Кокин, связал судьбу с Беларусью навсегда. В 1949-м за создание семейства тяжелых дизельных грузовиков ему была присуждена Сталинская премия III степени. Пять лет спустя Кокин возглавил кафедру «автомобили» в Белорусском политехническом институте. На протяжении долгого времени, в 1963—1973 годах, был деканом автотракторного факультета БПИ. И воспитал целую плеяду ярких имен, создававших белорусскую автомобильную классику 1960-х —1980-х: М. С. Высоцкого, В. Н. Баруна, З. Л. Сироткина, Н. А. Сидорова. Кокинские ученики создавали БЕЛАЗ, МОАЗ, КАМАЗ. А воспитанный им в Минске Георгий Чернышев вернулся в Ярославль уже главным конструктором тамошнего моторного завода… Скончался Георгий Михайлович Кокин в Минске 30 ноября 1984-го.

Лучший памятник легендарному конструктору вы и сейчас можете увидеть у проходной Минского автомобильного завода на улице Социалистической — это окрашенный в нарядный оранжевый цвет МАЗ-205. Самый последний, сошедший с конвейера 31 декабря 1965 года. Его установили на постамент в 1969-м. В 2022 году эта уникальная машина прошла через реставрацию (ей занимались сразу несколько подразделений предприятия: экспериментальный цех, монтажный цех и цех мелких серий), и выглядит теперь как новенькая.

…А начиналось все в далеком ноябре 1947-го. Холодный осенний Минск, праздничная демонстрация и радостные лица тех, кто в кратчайшие сроки создал самый первый белорусский автомобиль. Не экспериментальный, не мелкосерийный, а поистине легендарный, завоевавший любовь и уважение во всем мире.